1812: противостояние

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » 1812: противостояние » Труба трубит, откинут полог, » Свои среди чужих (21 августа, Смоленск)


Свои среди чужих (21 августа, Смоленск)

Сообщений 31 страница 35 из 35

31

Кто бы мог подумать, что ощипать птицу такое муторное занятие.  Благо голубиные тушки были увесистые, почти с ладонь. Как ни старался Немиров, перья и пух летели не только в корзину, но и по сторонам, оседая на полу, на одежде и даже попадая в лицо. Стараясь не чихнуть, Сашка почесал тыльной стороной руки нос, вроде стало получше, но все равно мелкие пушинки предательски свербели в носу.
Никакой жалости у Немирова тушки птиц не вызывали, а лишь досаду, что приходится с ними вот так возиться.  Были бы в походе, то выпотрошили да обмазали бы глиной прямо с перьями. Потом зарыли в золе, а еще костерок сверху развели, а через часок расколотили глиняный кокон и перья разом все долой.
- Опалить бы остатки перьев, - буркнул Сашка, кидая ощипанную тушку к остальным и потянулся в мешок за следующей.  И вдруг вздрогнул от неожиданности. И было бы от чего. Очередной голубь зашевелился у него в руке и Немиров даже почувствовал, как тот пытается клюнуть его.
- Надо же какой счастливчик! – гусар вытащил птицу из мешка, показывая остальным. Голубя видно в спешке лишь придушили, а тут оклемался.
За своим занятием Немиров все же прислушивался к разговору и вначале подивился зачем Сомов говорит про отряды. Отрядов то они за время пути не видели, но вот куда лучше было себя ощущать не двумя былинками в большом городе, а знать что не совсем на произвол оставлен древний город.
- А с чего нам врать, мадемуазель? – поинтересовался Немиров отпуская полудохлую птицу на пол. Крылья у того были помяты, взлететь он не пытался, а лишь попытался спрятаться под скамьей.
- Взять приступом городской архив, где сейчас госпиталь, мы не сможем, - рассуждал вслух Немиров, - но и Наполеон не вечно в Смоленске квартировать будет. У него же другая цель.  Конечно, все французские войска не уйдут, но их будет значительно меньше. Согласны?
Вопрос был задан не лично мадемуазель Ренуа, а чисто риторически. Прервав на время свою работу, Сашка очередной раз подумал про второе поручение ротмистра. Моргунова интересовал Тучков. Хм, интересно как бы узнать - жив или не жив генерал-майор.
- Главное сейчас чтобы у Дмитрия Арсеньевича рана не воспалилась. Он не генерал, сиделку к нему не приставят, а в такую жару сами знаете, как тяжело раны заживают. Генералов там не видели? – вроде как в шутку спросил он Полин.
Сказал и осекся. Откуда мадемуазель знать о ранах. И это ее счастье.  Убереги Господь ее от зрелища гниющих ран, привлекающих полчища мух, от стонов раненых, просящих пить, от сладковатого противного запаха гнили. От этих мыслей Немирова самого передернуло, он резко махнул рукой, и облачко перьев закружилось в воздухе.
- Лук у вас есть? Давайте почищу. К голубям пойдет как для вкуса и для аромата.

+4

32

- Только французского. Генерала, - серьезно отозвалась Полин. Один мужчина без колебаний подтвердил слова другого, и мадемуазель Ренуа теперь изнывала от беспокойства из-за рассказа о казаках. Впору было удивиться, каким образом столько забот и треволнений помещаются в одну девичью головку, тем более молодая модистка никогда не полагала себя настолько умной и великодушной, чтобы волноваться вообще о чем-либо, кроме отца, дел в лавке и желаний своих покупательниц.
- И это правда, раненого генерала пользуют где-то отдельно от остальных несчастных. А Дмитрий Арсеньевич… Но зато в госпитале работает немец, смоленский врач. Он не оставляет поручика без внимания.
Потом Полин отправилась в кладовую, радуясь про себя, что в этом году некоторые запасы она сделала раньше обычного. Косы из высушенного лука были красиво развешаны у стены, девушка срезала оттуда пару крупных луковиц, продолжая при этом думать об уехавших в Гнездово французах. Быть может, она зря себя мучает? И спутники Шабо вовсе не встретятся с казаками. И даже если встретятся, те не станут нападать.
«На полк на марше нападать, конечно же, не станут, - с недоброй рассудительностью одернула себя мадемуазель Ренуа. - А на полковника без полка?»
Беда в том, что, хоть сколько заламывай руки, сама француженка совершенно ничего не могла предпринять по этому поводу. Ни одного по-настоящему знакомого французского офицера, кроме Шабо, у нее не было. Ординарец полковника, конечно же, уехал вместе с ним. Возвращаться в лазарет и пытаться снова поговорить с Ларреем? Без полковника ее не пропустят к генералу. Пойти в штаб? И что там сказать?
Полин никак не могла бы объяснить французам свою осведомленность, невозможную для девицы, вообще не покидавшей город последние несколько недель. Не могла она и сослаться на людей, которые ей доверились, ведь это означало предать и погубить русских лазутчиков. Так что же делать? Куда ни кинь, всюду клин, как говорят русские.
Вернувшись на кухню, мадемуазель Ренуа сложила несколько ощипанных уже голубиных тушек в большую кастрюлю: эти - на бульон, остальные - на жаркое изголодавшимся в пути гостям.
- Как только на улицу потянет жареным мясом, мои соотечественники возьмут мой магазин штурмом, - заметила беспечно, стараясь сохранять те остатки легкомыслия, что соответствовали ее привычному облику немного ветреной барышни. Чудом уцелевший голубь тревожно шуршал под лавкой, понемногу приходя в себя. Каждый имеет право на чудо, даже вот глупая птица, так почему не люди?
Полин почувствовала, что на глаза ее наворачиваются слезы, и торопливо схватилась за луковицу, чтобы хоть как-то их оправдать.
«Капитан Лекуте».
Имя всплыло вроде как ниоткуда, но минуту спустя модистка сообразила, что про этого офицера ей что-то рассказывал Жак. Кажется то, что он дружен с его полковником и тоже служит при штабе. Быть может, ей стоит начать с того, чтобы отыскать этого капитана?

+4

33

- Так ему и надо. Генералу. Французскому, - буркнул Сомов. Небось, думал мусью, что выехал в Россию на дефиле. Пускай теперь мается вместе с остальными.
В кастрюле аппетитно забулькало, но перспектива тушеной с капустой голубятины, конечно же, выглядела более привлекательной, чем любой из супов. Забавно. Вот сидят они на кухне с французской барышней, голубей потрошат, все чинно и мирно, а обсуждают чуть ли не перспективы штурма французского лазарета.
- Мы, между тем, судьбой русского генерала интересуемся, - добавил гусар, решив, наконец, быть до конца откровенным с мадемуазель Ренуа. Что бы он ни сказал, в конце концов, это никак не повредит Тучкову. - Павел Алексеевич Тучков, может, слыхали о таком? Героический человек, в последнем сражении с французами он буквально спас положение, остановив отступление наших гренадер. И пропал. Вечер, неразбериха. Тела так и не нашли. Верно, в плену, - заключил Сомов безрадостно. Но что поделаешь, иногда и с героями случаются такого рода неприятные конфузы. - Многие о нем беспокоятся. Вот и мы тоже.
Разговоры разговаривай, а дело делай. Рядом с кастрюлей с бульоном обосновался казан, куда отправились обжариваться в масле располовиненные голубиные грудки. И тут, и правда, будущее жаркое запахло так, что рот Сомова мигом наполнился слюной.
- За этот обед мы будем сражаться, не жалея живота своего, - хохотнул гусар. - Правда, Сашка? Дело выйдет похлестче осады Бреды.
Что там точно случилось под Бредой, и у кого с кем, Георгий припоминал довольно смутно. Не был он в детстве охоч до наук, не помогали ни увещевания наставников, ни розги, что прописывал в подобных случаях батюшка. Но само название запомнилось. И теперь вдруг выскочило, будто и впрямь охота ему умничать. Не иначе, перед девицей красуется.
А девице, наверное, нет дела не до Бреды, не до генерала Тучкова. Девица хочет знать, что они намерены предпринять, чтобы помочь Баратынскому.
- Если раздобыть французский бланк для приказов, - начал гусар, вдохновленный своей запиской от имени капитана Матье и писаниной Немирова, убедительно определившего их своими же крепостными мужиками, - можно состряпать липовый приказ о переводе Дмитрия Арсеньевича, например, в другой лазарет. Или просто под стражу для допроса. Переоденемся во французскую форму и заберем его из госпиталя прямо средь бела дня!
Чистой воды авантюра, потому что ни приказа, ни мундиров у них с Александром не было. И если, чтобы заполучить последние, нужно всего лишь убить каких-нибудь двух французов и забрать их вещи, то с первым все намного сложнее.

+2

34

Луковица резалась с тем сочным хрустом, звук которого был почти сродни пытке для голодного желудка. Не выдержав, Сашка быстро глянув в сторону остальной компании и не заметив взглядов в его сторону, быстро прямо с ножа отправил рот дольку луковицы, с удовольствием ощущая ее жгуче-горьковатый вкус. 
Ароматы, вскоре витавшие по кухне, могли свести с ума кого угодно, а не только его. Он уже готов был согласиться на осаду Бреды, взятие Бастилии, штурм Трои, а лучше захват продуктового склада, но к счастью Немиров был не вчерашним барчуком, который не может прожить без обеда минимум из трех блюд.
- Ради этого славного обеда мы уже одержали великую победу, взяв приступом голубятню и захватив в плен большую часть ее обитателей, а уж готовый обед отстоим тем более, - ответил Немиров в тон Сомову, с чувством вдыхая ароматы, витавшие на кухне. Возня под лавкой привлекла его внимание.
Нагнувшись, Сашка посмотрел на чудом выжившего голубя, а потом поискал глазами на кухне нечто вроде клетки, с которой могли ходить на рынок за живой птицей, а может корзины или еще чего пригодного, чтобы посадить туда птицу. С того станется улететь и попасться или в суп или в лапы кошке, что по сути один бесславный конец.
- Дерзкий план, Георгий Степанович, дерзкий, только я бы вот подождал известий, что с Дмитрием Арсеньевичем. Толку его забирать, если он в горячке. А если перевозить, так подвода нужна, не своим же ходом он пойдет.
В душе Немиров восхитился простотой и дерзостью плана Сомова, но к восхищению примешивалась куча вопросов, начиная от того как пишутся французские приказы, на имя кого писать, чью подпись поставить, заканчивая куда везти и где спрятать Баратынского. Не полк же с раненым на руках нагонять и не искать те части русской армии, которые по данным Моргунова остались под Смоленском.  Все это он не стал говорить при мадемуазель Ренуа. И вовсе не от недоверия к модистке, а потому что не хотел доставлять ей лишних хлопот и не подвергать ее опасности, терпение то месье Ренуа не бесконечно. Вот укажет ее папенька им на дверь и прощай любое общение с мадемуазель. «И почему с папеньками девиц такие проблемы?» - с досадой подумал Немиров, припоминая первое знакомство с семейством Ренуа, и чуть не хлопнул себя ладонью по лбу, вспомнив доктора Миллера или Мюллера, того самого немца, что сейчас помогает в госпитале.
- А я бы вот к доктору наведался. К тому немцу, что прописал нашему поручику бульон. Что-то у меня мигрень разыгралась, да кости вот к перемене погоды ломит, может, посоветует чего, - деланно жалостливым тоном поделился идеей Немиров, вздохнув для пущей важности.
- У него же вход-выход в лазарет беспрепятственный, может и к Тучкову его звали. Списки бы где раненых посмотреть, но тут и ему не покажут.  Зато он подскажет, нужны ли работники в лазарете. Прибрать чего, перенести кого, на черную работу всегда руки нужны. Солдаты солдатами, но им отдых перед маршем нужен, может командование и вольнонаемных набирать будет. Тут мы, Георгий Степанович и пригодиться сможем. Документы у нас есть, под караул дай Бог не посадят, а в лазарете разузнаем что к чему.
Идея Сашки была тоже на грани фантастики, но повидаться с доктором он точно решил. И не ради мигрени. От съеденной дольки лука натощак в желудке резануло так, что хоть пополам складывайся. Вот незадача. Сашка задержал дыхание, медленно считая до десяти. Кажись отпустило.
- Мадемуазель, а не возьмете ли к себе постояльца? –  спросил Немиров модистку, заговорщицки подмигнув ей.
- Он места много не займет, еды много не попросит, - поспешил заверить он девушку, и нагнувшись, взял голубя в руки.
- Я о нем, - поспешил пояснить Сашка, пока мадемуазель не подумала, что речь идет о ком-то из русских.
- В корзинку бы его, да накрыть кисеей, а потом я клетку сооружу. Жалко его. Знаете, ведь птицы могут быть преданными не хуже собак.
Немиров держал голубя осторожно, чтобы не помять еще больше птице и без того мятые крылья. Потом встал и, взяв грубую оловянную кружку, зачерпнул из стоящего у стены ведра воды, сделал сначала сам глоток, а затем поднес голубя к воде. Тот, поняв, что к чему, сразу макнул туда клюв.
- Пьет! – радостно возвестил Немиров не бог весть какое событие.

+3

35

- Вы действительно собираетесь ухаживать за ранеными в лазарете? - уточнила Полин, адресовав молодому офицеру необычно пристальный взгляд. Она совершенно не была уверена в том, что доктор Миллер согласится помогать русским гусарам. Тем более, подобным образом. Может, он и расположен к поручику Баратынскому, но, определенно, не увлечен им, как, например, сама мадемуазель Ренуа. Французы не сделали врачу-немцу ничего дурного, даже наоборот, дали ему работу и окружили уважением. С чего бы ему предавать Ларрея и своих новых коллег? А главное, модистка слабо представляла себе человека, вроде Сомова, чуть ли не в каждой фразе поносящего «лягушатников», в роли санитара, ухаживающего за раненными французами. Многие из них полностью беззащитны, кто может гарантировать, что русские помощники не причинят им вреда?
В этот миг Полин снова мучилась от невозможности сделать окончательный выбор и предложить решение, при котором никто не пострадает. Быть может, такого решения вовсе не существует?
- Насколько мне известно, доктор Миллер днюет и ночует в лазарете и не наведывается на свою квартиру в городе. Но вы можете попытать счастья, Александр Николаевич, адрес вы знаете, - добавила девушка, понимая уже, что содействовать русским в этом свидании она не станет. Она расскажет о появлении в городе друзей поручика самому поручику. Но не доктору Миллеру.
Немиров тем временем предложил ей позаботиться о чудом уцелевшей во время рейда на голубятню птице. Подобная сентиментальность была неожиданна для военного и по-своему трогательна, но Полин, однажды посетив, уже не покидала мысль о том, был бы ее гость так же милосерден к человеку, как сейчас - к голубю. Под человеком мадемуазель Ренуа, разумеется, понимала любого из своих соотечественников, и в ответе на свой вопрос она была неприятно неуверенна. Поэтому хорошо, что девушке представилась возможность ненадолго покинуть мужчин и отправиться на поиски временно обиталища для голубя.
- Клетки у меня нет, но вот это может подойти, - в конце концов модистка принесла из кладовой большую корзину с плетеной крышкой. - Не слишком уютно, но внутри темно и тихо, самое подходящее место для вашего питомца чтобы оправиться после того, что с ним произошло.
На дно корзины постелили полотенце и насыпали горсть проса. А пока Немиров обустраивал голубя в корзине, Полин сцедила через марлю часть бульона в банку.
- Остальное пусть варится, чем дольше, тем лучше. А это я постараюсь отнести Дмитрию Арсеньевичу немедленно, - пояснила она гусарам. Оставлять своих не слишком желанных для отца гостей наедине с ним, возможно, было не лучшим выбором, но и взять их с собой француженка не могла. Куда угодно, но не на площадь, где разместилась резиденция французского Императора и вся его гвардия.
- Жаркое на вашей совести. Обедайте и отдыхайте, господа.

+2


Вы здесь » 1812: противостояние » Труба трубит, откинут полог, » Свои среди чужих (21 августа, Смоленск)